Здравствуйте!
Меня зовут Григорьева Юлия Юрьевна, я мама мальчика Григорьева Игоря, 17.10.2012 г.р.
История моего сына мало чем отличается от историй других детей с похожим диагнозом.

У Игоря диагностирован детский церебральный паралич — спастический тетрапарез (последствие перенесённого менингоэнцефалита). Сопутствующие заболевания: расходящееся косоглазие, задержка психомоторного и речевого развития, плоско-вальгусная деформация стоп.

Игорь родился на 32-й неделе беременности, закричал сразу. Всё могло бы быть хорошо, но случилась остановка дыхания — его увезли в реанимацию. Позже выяснилось, что он перенёс менингоэнцефалит неустановленной этиологии. Через 40 суток сына отключили от аппарата ИВЛ, и я легла к нему в отделение, чтобы ухаживать за ним.

После выписки началась наша новая жизнь вдвоём — папа отказался от ребёнка и исчез. Мы не были расписаны, он не принял сына.

Я начала искать врачей, больницы, проходить консультации, пробовать препараты. Когда Игорю было 3 месяца, мы поехали в Санкт-Петербург к хорошему неврологу. Он назначил упражнения на фитболе, медикаментозную терапию, массаж. Мы начали лечение дома. Игорь стал меньше плакать, лучше спать, чаще улыбаться. Тонус снижался, и ему было не больно.

Каждые 3 месяца мы ездили на приём к неврологу, получали новые рекомендации. Постепенно появились улучшения: Игорь начал фиксировать взгляд, реагировать на имя, брать игрушки, удерживать головку, пытался сесть.

В 1 год нам поставили диагноз: ДЦП — спастический тетрапарез.

В 1 год и 6 месяцев мы поехали по ОМС в больницу Святой Ольги: массаж, физиопроцедуры, иглорефлексотерапия. Позже попали в центр «Родник» — там я увидела настоящую реабилитацию. Ребёнку тренировали шею, укрепляли спину, расслабляли ручки. Я мечтала вернуться туда снова.

Когда Игорю было 1 год и 9 месяцев, умерла моя мама. Без поддержки стало тяжело, но я нашла силы бороться за сына. Начала обращаться в фонды, искать помощь в соцсетях.

В 2 года поехали в Самару в реацентр. После курса микротоков Игорь начал говорить! Первое «мама» я запомню на всю жизнь. Тогда же он впервые обнял меня за шею.

В 3 года мы поехали в центр «Сакура» в Челябинске. Там работали по разным методикам. Сын терпел боль во время иглоукалывания, шептал «мамочка», но не плакал — он верил, что лечение поможет.

Сейчас Игорю 12 лет. Он ползает на четвереньках, стоит у опоры, сидит без поддержки, стоит у стены, прошёл курс реабилитации и начал ходить, держась за натянутую верёвку. Стоит сам 19 секунд. Это огромный прогресс.

Говорит: мама, мамочка, Игорь, пить, ам, уйди, чуть-чуть… Пока слов немного, но мы рады и этому. Игорь — упрямый, если его не понимают — сердится. Я стараюсь предложить ему выбор, он показывает глазами.

Он любит книги, слушает, смотрит картинки, играет с котом, смотрит мультики, машет на прощание. Очень любит музыку — мы занимаемся под песни, прыгаем вместе, смеёмся.

В нашем городе Бокситогорск (Ленинградская область) нет условий для реабилитации. В 2021 году во Владикавказе ему сделали операцию по расслаблению мышц и исправлению перекрёста ног. Теперь он увереннее стоит, колени выпрямляются.

С ручками всё ещё тяжело, но он учится. Играет, берёт предметы, работает с инструкторами. Я даю ему разные игрушки — он старается, плачет, если не получается, но не сдаётся.

Игорь занимается с 6 месяцев в государственных и частных центрах Санкт-Петербурга. Раньше помогали мама и дедушка, но теперь мы остались вдвоём.

Он учится в 3 классе на надомном обучении, посещает центр реабилитации. Педагоги хвалят его — он внимательный, старается. Если не понимает — просит помощи глазами.

Спасибо каждому, кто помогает нашим детям. Низкий материнский поклон за сбор на реабилитацию моего сына.